Доклад на конференции
"Воплощенные идеалы России в судьбах подвижников благочестия"

Несколько лет тому назад ко мне обратилась девочка, которая изучала этнографическое и историческое наследие, проводила изучение материалов и сведений о мучениках в селе Борзынь Тверской области.

Это изучение было организовано, к сожалению, не нами, а немцами. Немцы объявили конкурс на лучшую работу по истории своего народа, и обратились, в том числе к нашим школьникам. И наша русская девочка получила в этом конкурсе вторую немецкую премию. Она дала мне посмотреть свои материалы, которые составили основу для открытия музея в Борзыни. Эту исследовательскую, собирательскую работу делали всей семьей: и родители, и дедушки, и бабушки. Все они участвовали вместе с девочкой и в создании музея. Они не только собирали сведения, документы, воспоминания, но они добились, что им предоставили даже судебно-следственное дело священника, который там служил и мученически пострадал. Они собрали и все сведения о своих земляках, жителях села, об их взаимоотношении с властями. Они выявили свидетельства о восстании крестьян села, которое происходило в начале 20-х годов. В результате они создали полноценную научную документальную коллекцию. И это все было организовано на очень высоком уровне. Единственно жаль, что не мы это делали на нашей территории, а делали немцы. Так бывает в наше время, к сожалению.

История всякого народа, любого народа строится вокруг его основных ценностей. Вокруг того, что народ больше всего и выше всего ценит, ради чего он готов жертвовать жизнью и умирать. Для русского народа этими ценностями оказались вечные христианские ценности. Потому что русский народ - народ православный. Во всяком случае, та воцерковленная его часть, для которой открыта вечность. Она, эта часть народа, живет рядом с вечностью. Она, эта часть народа, может войти в эту вечность своим подвигом, когда перед народом, как в нашу эпоху, в наше время, ставится особо трудная задача - задача самосохранения, задача выживания.

Но выживание не обеспечивается материальной стороной, нужно выжить сначала внутренне, духовно. Материальное выживание хорошо, но оно может оказаться недостаточно и не приведет к выживанию в истории, в исторических обстоятельствах.

И вот тогда, когда для народа становится важным выживание, он обращается к своим главным основным ценностям. Главные основные ценности - выражаются, проявляются и могут быть осмыслены, конечно, на примерах житий конкретных людей, их постелей. Для русского народа, для РПЦ эти ценности воплотились в святых. В святых вообще, и в мучениках XX века, в частности.

Совершение подвига людьми, подвизающимися, и то, как они подвизаются, зависит от них самих, от воли этих людей, от помощи Божией. Но от людей не зависят условия и формы подвига. Они могут жить в XIX веке и в тех условиях быть прославлены как святители, как преподобные, но если им будет суждено жить в другом веке, то те же самые преподобные станут уже преподобномучениками, а святители и пастыри станут священномучениками. Обстоятельства не зависят от людей. Все зависит от того, как, кому и в какое время Господь дал жить.

Когда перед народом встает задача выживания, тогда в качестве первой задачи осознается задача постижения или, как в нашем случае, воссоздания своей собственной истории. Возникает жизненно необходимая потребность видения своей собственной истории не чужими глазами, не из-за границы, не глазами неких недоброжелателей, ангажированных идеологически людей (не важно внутренне или внешне).

Потому что история, причем любая собственная история для каждого народа по естеству прекрасна сама по себе. Она не нуждается ни в преукрашении, ни в какой-то лжи.

И некоторая наша российская трагичность оказалась в том, что у нас отсутствует письменная русская история, светская история прежде всего. У нас просто ее, светской истории написанной, нет. Нет в таком ясном, очевидном виде, в котором она могла бы войти во все учебники и быть бесспорна. Потому что явленный факт, исторически запечатленный бесспорен, его нельзя оспорить ни из-за границы, ни откуда-то. Но именно этот факт российской истории в последовательном связанном беспристрастном виде у нас не был дан, не был осмыслен или был сокрыт от народа. По разным причинам.

Это, произошло потому, что в начале XIX века, когда образованная часть общества стала обращать внимание на свою историю, она уже смотрела и приценивалась к фактам своей истории глазами другой культуры, западной. И эталон ценностей в большой мере сместился в сторону этой западной культуры.

Когда же многие, не найдя в западной культуре ответов на вопросы русского бытия, стали возвращаться к своим истокам, появилось такое движение, которое называют славянофильством. На самом деле, конечно же, русские мыслители, которых причисляют к славянофилам, никакие не славянофилы, а просто люди, которые возвратились на родину, возвратились в своих исканиях к истокам родной отечественной культуры.

История России будет только тогда истинно написана, когда людей, действовавших в истории, создававших и укреплявших российскую историю избавят от всяких кличек, когда они полноправно впишутся в эту историю со своими взглядами, со своими учениями, со своими фактами жизни и положительными явлениями.

Те же представители, которые и поныне живут и преподаются в наших школах, как, например, все демократические критики XIX века, в сущности, являются первыми разрушителями истории России. Они должны быть и будут названы как разрушители истории России, ее внутренние развратители.

И это не просто полемика. Совершенно очевидно и ясно, что лично проповеданное безбожие есть личное проповедование абсурда. Но когда безбожие проповедуется в социальных явлениях, то это есть проповедование государственного самоубийства для России, как это и было в течение достаточно долгого времени. И не в XX веке это началось.

Вопросы истории XIX века исключительно сложны. В том веке у нас было слишком много некоего оптимистического вздора, чтобы обращаться к серьезным вещам. Не было еще практики, навыков, методологии изучения истории на основе архивных источников. Практически отсутствовал подход к изучению явлений и фактов изнутри своей истории, через призму фактов и явлений народного бытия и традиционных духовно-нравственных ценностей.

Потом началось совсем другое время, когда были созданы идеологические клише, когда в соответствии с ними следовало отбирать факты и выставлять оценки, соединять несоединимые следствия и причины.

Ныне наступил такой промежуток времени, когда у образованной части русского общества появилась возможность реализовать задачу, но нет сил. Наступило время, когда запад оказался куда более подготовлен и выступил во всей своей мощи, понимая, что достаточно вложить средства, чтобы найти людей, которые напишут что угодно для окончательного нравственного разрушения, духовного разрушения, а потом и государственного. Но все равно мы еще живы, и мы хотим жить. Мы надеемся, что Россия еще будет жить.

Требование народа к ученым, историкам, писателям, архивистам написать для него его историю сегодня заявлено. Эта задача стоит на повестке дня, без этого уже нельзя устоять.

То, что мы здесь собрались, то, что написаны и уже существуют книги о мучениках, подвижниках и исповедниках Веры православной XX века, книги которые здесь перед нами, есть объективный факт истории: он свидетельствует, что русский народ хотел жить. Что русский народ не мог жить в таком широком виде, у него пока не хватило сил для написания своей истории, истории русской культуры. Но у него хватило сил для воссоздания идеалов и для фиксирования своей церковной истории в ее идеалах. Именно церковной истории, потому что нынешняя линейно написанная светская история не есть все же история России. Теперь у нас есть по документам написанная жизнь святых, тех людей, каждый из которых в своей жизни воплотил идеал.

В сущности, это некоторый устойчивый фундамент и почва для развития и возрождения национально-государственных основ бытия народа. Так, А.С. Пушкин, некогда обратившись к истории и к летописям, сумел выразить обобщенно в своих произведениях сгущенные идеалы, которые тогда были очень созвучны русскому народу, выразили его духовно-ценностную ориентацию. Так ныне и наши мученики есть тот фундамент, который, если России суждено жить, послужит основой для расцвета нашей культуры, любой другой культуры.

Это наш исторический фундамент. Наши святые, находясь в разной степени образованности и психологических качеств, составили целый народ. Народ, который при всей своей разности, разности воспитания, обстоятельств сумел вынести эти идеалы, сумел, в конце концов, пожертвовать жизни, нигде не покривив душой, а придерживаясь очень высоких православных идеалов и образа жизни православной. И в самом этом, таком масштабном факте, который произошел с нашими современниками в действительности, проявилось и запечатлено желание и способность русского народа выжить.

Для написания истинной истории России нам надо иметь в виду, что вначале, так всегда было, собирается и воссоздается церковная история, собираются вместе церковные идеалы, воссоздается память о своих святых, а потом уже вокруг этого и строится память народа и социальная государственная история.

По двум причинам. Во-первых, Церковь - это центр, ядро жизни народа, вокруг которого строится все. Во-вторых, чисто нравственно-психологическая основа. Церковь очень непосредственно смотрит в вечность и поэтому между Церковью и церковными людьми, и подвижниками нет расстояния. Нет расстояния между человеком и миром запредельным, его вечными идеалами.

Поэтому нет многих мешающих факторов, которые присутствуют при создании светских, в частности, и исторических наук. Путь создания общенаучных исторических трудов более труден. Светскому человеку труднее избавиться от всяких искушений, заблуждений, наваждений и просто ошибок. Он находится посреди искушений мира сего. Для Церкви все проще:

пред ней предстоит Евангельский идеал. Он вечен. Он неизменен. Это эталон, с которым можно сравнить жизнь любого человека, тем более мученика: как и где он жил, каковы были его взаимоотношения с вечностью и как он верен был этой вечности. С этими эталонами легко увидеть и оценить объективно место и роль любого исторического факта и явления в судьбе православной России. Именно таковой, то есть православной Россия только и может быть.

Наступил момент, когда народ в своей истории очень нуждается. В истории, написанной на основании реального изучения архивов, реальных фактов, изложенных с исторической безупречностью, в соответствии с исторической действительностью. И тогда эта история будет неоспорима для всех. Такая история в фактах и явлениях духовно-нравственного бытия народа должна составить содержание наших учебников.

Таков призыв народа, желающего выжить, призыв к нам, людям образованным, которые хотели бы и сами время не потерять, и своим ближним пользу принести.

Игумен Дамаскин (Орловский)
20.04.2002